33a504c8

Кнорре Федор - Кораблевская Тетка



Федор Федорович Кнорре
Кораблевская тетка
Сергей Федорович Апахалов давно уже был один в купе, однако мысли о
людях, которые несколько часов назад, провожая его, толпились на платформе
и махали вслед уходящему поезду, по-прежнему продолжали наполнять его.
Поезд уходил все дальше, а нити, связывающие Апахалова с городом, с
оставленной работой, все никак не хотели обрываться.
На первой крупной станции он не выдержал и побежал на телеграф, чтобы
послать своему заместителю Макеичеву телеграмму с напоминанием о слете,
намеченном на следующую неделю.
После этого на душе стало как будто поспокойнее, но очень скоро он
опять поймал себя на том, что сочиняет в уме вторую телеграмму. С досадой
завинтив вечное перо, Апахалов лег на диван, заложив руки под голову, и
твердо решил начать наконец отдыхать.
Так он и отдыхал добрый час, лежа с крепко сжатыми зубами, уставясь на
круглый медный вентилятор на потолке и одергивая себя каждую минуту, когда
мысли сами собой возвращались к Макеичеву, к проекту нового стадиона, к
тревожно близкому сроку запуска второй очереди городской электростанции, к
областному слету, назначенному на будущей неделе...
Только на второй день пути мысли его мало-помалу приняли другое
направление. Привычные разговоры, дела потихоньку стали отходить на задний
план.
Теперь вспомнилось ему с полной ясностью, что едет он, как это ни
странно, по семейному делу. Давным-давно у него никаких семейных дел не
было. Да и семьи никакой у него не было. Из родственников доживала век
где-то в Кораблевской слободке одна тетка Паша, с которой они не виделись,
пожалуй, лет двенадцать.
Месяца три назад Апахалов получил очередную поздравительную открытку,
написанную детской рукой. Подпись была: "Соня". Какая-такая Соня -
совершенно неизвестно. И только в конце была приписка рукой самой тетки:
"Поздравляю и я тебя от всей души с великим праздником Первого мая. Твоя
старая тетка Паша". Она всегда про себя так и говорила: тетка. Кроме
поздравления в открытке вскользь сообщалось, что ей окончательно пришлось
выйти на пенсию.
Сколько ей могло быть лет? Немало, коли племяннику уже около
пятидесяти.
Сергей Федорович тогда же послал тетке деньги и в ответ получил
открытку с угрозами все вернуть обратно и окончательно порвать с ним
родственные отношения, если он попробует прислать еще хоть один рубль. По
теткиному характеру вполне можно было полагать, что это не пустая угроза.
Апахалов перечел обе открытки, подумал и принял решение навестить
тетку, чтобы на месте решить, что делать.
До революции тетка много лет работала воспитательницей в фабричном
сиротском приюте, потом стала учительницей начальной школы. Он смутно ее
помнил: костлявая, сухая, с желтыми волосами, жгутом закрученными на
затылке.
В давно прошедшие времена, когда было еще на свете то, что называлось
"семьей Апахаловых", в этой семье ходили рассказы об ее упрямстве.
Наверное, она со своими чудачествами, нажитыми в дореволюционные годы,
когда жизнь так легко уродовала людей, теперь, на старости лет, одинока.
Словом, надо посмотреть, как она там. А в случае чего, может быть, и взять
ее к себе.
Проводник, постучав в купе, объявил, что сейчас будет Любавино.
За стеклом вагонного окна, по которому сползали крупные дождевые
капли, было непроглядно темно.
Потом разом множество огней, далеких и близких, хлынуло навстречу, и
поезд застучал по стрелкам.
Поеживаясь от сквозняка в коридоре, Апахалов вышел на площадку. На
вокзале заиграло радио. Пла



Назад