33a504c8

Коваль Юрий Иосифович - Самая Легкая Лодка В Мире



ЮРИЙ КОВАЛЬ
САМАЯ ЛЕГКАЯ ЛОДКА В МИРЕ
О КНИГЕ. ДРУГА
Вам. предстоит сейчас увлекательное чтение. Перу Юрия Коваля
принадлежит одна из моих любимых книг - "Недопесок" - история
молодого песца, убежавшего со зверофермы "Мшага" ранним утром 2
ноября.
Другой его роман, "Пять похищенных монахов", также занимает
почетное место на наших книжных полках.
Новая книга Юрия Коваля проникнута свойственным писателю
светлым юмором. Я читал ее, испытывая восхищение перед ярким и
своеобычным дарованием автора.
"Самая легкая лодка в мире" - вещь необычного жанра.
В ней есть мечта, в ней есть сказка. А сказки, которая живет
в нас с детства, никогда не умирает.
Спасибо писателю за новый подарок, который он преподносит и
юному читателю, и тому, кто, читая эту книгу, снова переживает
свою молодость.
АРСЕНИЙ ТАРКОВСКИЙ
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
Глава 1. МОРСКОЙ ВОЛК
С детства я мечтал иметь тельняшку и зуб золотой. Хотелось
идти по улице, открывать иногда рот, чтоб зуб блестел, чтоб
прохожие видели, что на мне тельняшка, и думали: "Это морской
волк".
В соседнем дворе жил ударник Витя Котелок. Он не был
ударником труда. Он был ударник-барабанщик. Он играл на
барабане в кинотеатре "Ударник". Все верхние зубы были у него
золотые, а нижние - железные. Витя умел "кинуть брэк".
Перед началом кино оркестр играл недолго, минут двадцать, и
наши ребята мучительно ожидали, когда же Витя "кинет".
Но Витя нарочно долго "не кидал".
Наконец в какой-то момент, угадав своим барабанным сердцем
особую паузу, он говорил громко: - Кидаю!
Оркестр замирал, и в полной тишине начинал Витя тихохонько
постукивать палочкой по металлическому ободу барабана и вдруг
взрывался, взмахнувши локтями. Дробь и россыпь, рокоты и
раскаты сотрясали кинотеатр.
Витя Котелок подарил мне шикарный медный зуб и отрезал от
своей тельняшки треугольный кусок, который я пришил к майке
так, чтоб он светил через вырез воротника.
Я расстегивал воротник и надевал зуб, как только выходил на
улицу.
Зуб был великоват. Я придерживал его языком и больше
помалкивал, но с блеском улыбался. По вечерам ребята выносили
во двор аккордеон и пели:
В нашу гавань заходили корабли, Большие корабли из океана...
Сумерки опускались на Москву и приносили с собой запах моря.
Мне казалось, что в соседних переулках шумит прибой, и в
бронзовых красках заката я видел вечное движенье волн.
Распахнув пошире воротник, я бродил по Дровяному переулку,
сиял зубом в подворотнях. Порывы ветра касались моего лица, я
чувствовал запах водорослей и соли.
Море было всюду, но главное - оно было в небе, и ни дома,
ни деревья не могли закрыть его простора и глубины.
В тот день, когда я пришил к майке треугольный кусок
тельняшки, я раз и навсегда почувствовал себя морским волком.
Но, пожалуй, я был волком, который засиделся на берегу. Как
волк, я должен был бороздить океаны, а вместо этого плавал по
городу на трамвае, нырял в метро.
Мало приходилось мне мореходствовать. Как-то две недели
проболтался в Финском заливе на посудине, которая называется
"сетеподъемник", обошел Ладожское озеро на барже под названием
"Луза".
Шли годы, и все меньше моря оставалось для меня в небе.
Никаких водорослей, никакой соли не находил я ни в Дровяном
переулке, ни в Зонточном.
- Выход к морю,- бормотал я про себя, гуляя по Яузе,- мне
нужен выход к морю. Мне просто-напросто негде держать корабль.
Вот Яуза - родная река, но попробуй тут держать корабль -
невозможно. Мертвый гранит, отравленные воды.
Каждый год соби



Назад