33a504c8

Ковалев Иван - Еще Немного Отpывка



Ковалев Иван
Еще немного отpывка...
Поскольку эта часть пылится у меня без дела уже несколько месяцев, то
ожидаю что кpепкие пинки таки побудят меня довеpшить pассказ...
" И дочь королевской крови должна родить ты мне в срок.
Иначе... Помни ведьма, ждёт тебя жаркий костёр!"
Жаркое солнце топило камень, расплавляя ленивых немногочисленных прохожих. Hа
лобной площади, вымощенной крупными гранитными плитами стоял железный столб с
провисшими почерневшими цепями. Он был прекрасно виден из башни смертников,
что особняком стояла от городской тюрьмы. Hа самом верху цельной башни было
только одно зарешеченое окно. Оно выходило как раз на лобное место. Точно
напротив башни располагался черный угрюмый куб здания Святой Инквизиции.
В том окне было две кованные решетки, что накрепко вделанные в камень ни
пошевеляться, даже если по ним без устали колотить тяжелыми кузнечными
молотами.
В башне всего одна камера, а в камере лишь сидит одинокая узница. Свет падает
сквозь крупные ячеи решеток точно на неё, образуя с черной тканью нелепого
балахона странный узор. Всё в камере устроено так, что бы напоминать узникам о
скорой мучительной смерти.
Слышно как внизу подмастерья плотников сколачивают деревянный помост, что
должен быть у столба. Брусья выбирают подмокшие, толстые, что бы сразу не
сгорели, а отымали окружающий жар, позволяя казнимому мучаться подольше и
поорать в своё удовольствие, потешая почтеннейшую публику и служа предметом
скорби святым отцам.
Где-то загрохотал по камням возок. Видно груженый дровами, что заготовляет
загородная епархия Святой Инквизиции. Скоро из подвалов вынесут и железную
клеть, в которой узников, приговоренных к сожжению, доставляют к финальному в
их жизни костру - очищающему пламени милостивой Церкви-матери.
Узница сидит закутавшись в тюремные одежды и, несмотря на жару, её бьёт
дрожь, буд-то замерзла. Черные глаза испуганно косятся в сторону страшного
закопчёного столба - там, на цепях, до сих пор висят остатки скелета прежнего
сожжёного. Это был еретик из Альбы. Он достойно себя вёл на допросах, но в
камере постоянно стонал. Ему все время снились кошмары, а последнюю неделю
перед казнью он провел в полузабытье. Она помнит его имя - Альбер, Альбер из
Альбы. В горячечном бреду он просил маму принести ему напиться. Он очень
страдал.
Hа костре он горел долго. Она забилась в дальний угол камеры, зажимала уши
руками - лишь бы не слышать страшных криков, и не смотреть на мучительную
смерть. Как раз в этот момент в камеру зашел святой отец. Он сказал - "Дочь
моя, неужели ты не хочешь снять с себя тяжесть греха, заранее сопереживая
несчастному грешнику, что мучается в руках господних? Хотя ты и покаялась,
используй момент для очищения души от мук плотских, принимая бальзам духовный,
коим наша мать - церковь снабжает своих детей в последние их минуты.
Hе страшись смерти тела земного, развеется ибо в прах оно и будет душа
освобождена и принята господом нашим в пенаты свои, где утешится и будет
прославлять мудрость господню, что не дала сатанинским силам искусить его..."
Её почти не пытали - у Альбер же кости ног были переломаны, руки выдернуты на
дыбе из суставов, а фаланги пальцев раздроблены. Он находился в узилище уже
второй месяц, когда её - испуганную девчонку, втолкнули грубые руки стражей.
Теперь же настал и её черед.
Суд вынес приговор - и ведьма, покаявшись, обрела благословение господа и
церкви, но душа должна очиститься от скверны дел земных. Костёр.
Костёр будет завтр



Назад