33a504c8

Ковтун Андрей - Баранова Балка



Андрей Ковтун
БАРАНОВА БАЛКА
Повесть
Андрей Ковтун пока не член Союза писателей. Но разве
принадлежность к авторитетной организации литераторов гарантировала
кому-нибудь признание и читательский успех? Каждая книга - первая она
или двадцатая - это дебют, ей приходится наново, как весеннему
ручейку, пробивать дорогу к человеческим сердцам и душам и уже через
них - в безбрежное литературное море.
Андрей Ковтун дебютировал в журнале "Пионерия" в 1985 году
повестью "Баранова балка" - произведением о судьбе трудного
подростка-старшеклассника. Хорошее знание современной школы, ее
проблем (автор в недавнем прошлом - учитель) помогло ему создать
глубоко реалистичное произведение с умело закрученным, почти
детективным сюжетом.
Литератора отличает уверенность почерка, доброта и доверие к своим
героям, смелость в выборе темы - для начала, согласитесь, немало. Но
пусть вас убеждает в этом сам автор, ему слово.
Вовку Калашника из седьмого "А" вызывали к директору.
Грехов за ним водилось великое множество, и он не сразу сообразил,
о чем будет речь. Но когда в кабинете Степана Петровича увидел
Половкина, понял все.
"Вот куркульская морда! Еще и жаловаться пришел"- зло подумал он и
приготовился огрызаться.
Кроме Половкина, у директора сидели еще двое: их классный
руководитель Юрий Михайлович и лейтенант из детской комнаты милиции
Галина Степановна. Взглянув на нее, Вовка затосковал. Он по опыту
знал, что сейчас начнется тягучий и нудный разговор. Она задаст ему
тысячу вопросов, а в конце станет угрожать спецшколой. Так было уже не
раз, так будет, наверное, и сегодня.
- Ну что, Калашник? - начала Галина Степановна. - Опять
фокусничаешь?
Вовка переступил с ноги на ногу и уставился в окно.
- Нет, ты не отворачивайся, Калашник. Ты отвечай.
Вовка по-прежнему молчал, но Галина Степановна была терпелива. Она
знала, что главное в разговоре с подростками - это выдержка.
- Напрасно ты молчишь, напрасно. Только себе хуже делаешь.
- Так, а что отвечать? - отозвался наконец Вовка.
- Отвечай, как ты докатился до такой жизни. Дерешься,
бродяжничаешь, а теперь вот людям окна бить начал.
- Во! - подхватил Половкин. - Пусть про окна расскажет.
Вовка скривился и даже фыркнул немного, чтобы показать полное свое
неуважение к этому типу.
Галина Степановна, увидев это, сокрушенно покачала головой:
- Значит, еще и фыркаешь? Нанес человеку материальный ущерб и еще
фыркаешь?
Вовка по-прежнему продолжал смотреть в окно, но лицо его уже
начало медленно покрываться белыми пятнами, будто лишаями.
"Кого она защищает? Ведь это же самый настоящий куркуль", - думал
Вовка, и от этой очевидной несправедливости в нем поднималось желание
и говорить, и делать все наоборот.
- Нет, вы только посмотрите на его вид, - обратилась к
присутствующим Галина Степановна. - Он ведь совсем не чувствует своей
вины.
- Не чувствую! - с вызовом ответил Вовка.
- То есть, ты хочешь сказать, что завтра или послезавтра ты можешь
совершить то же самое? Я правильно тебя поняла?
Вовка молчал.
- Ну что ж, - внятно, будто диктуя, произнесла Галина Степановна.
- Тогда мы серьезно подумаем о направлении тебя в спецшколу. Очень
серьезно подумаем.
- Ты вот что, Владимир, - вмешался Степан Петрович. - Ты расскажи
все-таки, за что побил окна товарищу Половкину.
- Да. За что? - повторил Половкин. Он сидел весь красный от
напряжения, и усы его время от времени дергались.
На Половкина Вовка даже не взглянул, а директору ответил:
- Он сам знает.
- Не знаю! - П